суббота, 29 октября 2016 г.

Ораниенбаум, он же Ломоносов


Мне давно советовали съездить в Ломоносов, который особенно известен своим Китайским дворцом Екатерины Второй.

Признаться, за то время, что живу в Петербурге, я объехала все привлекательные для туриста пригороды, основной достопримечательностью которых являются императорский дворец, несколько павильонов "попроще" и внушительных размеров парк. Учитывая мои почти нулевые познания в архитектуре и время строительства всех этих царственных сооружений, разницу между, например, Пушкиным и Павловском уловить не так-то просто. Если не брать во внимание Царскосельский лицей, конечно.

В общем, мы совершили традиционный обход по всей территории парка. Большой Меншиковский дворец, конечно, вызывает благоговейный трепет у любого эстета (и у меня тоже вызвал). Тем более что перед дворцом, кроме традиционных клумб, раскинут потрясающей красоты зеленый лабиринт. Представляю, какому количеству садовников повезло здесь работать. Я бы сама не отказалась.


Весьма неожиданно было увидеть небольшой и, что самое интересное, действующий зверинец: олень, козы и овцы, лебеди и павлин. Забавное сочетание. Посетители с детьми большую часть своего времени проводили, разумеется, именно у зверинца. Не уверена, что родители были в таком же восторге, что их дети, но и выбора у них особенного не оставалось.

Что еще отличает Ломоносов от большинства загородных резиденций - катальная горка. Пока она была закрыта на реконструкцию, в одном из небольших павильонов выставлен макет этой горки, а еще транслируется ролик, наблюдая который в пятый раз подряд, можно почувствовать себя как минимум императрицей Екатериной Великой. И для этого даже не нужны очки дополненной реальности. Потрясающе.



Разумеется, настоящая жемчужина Ломоносова - это Китайский дворец. И главный предмет интереса - комната, стены которой представляют собой панно, вышитые стеклярусом (весьма редким в то время материалом). Вышивали эту красоту поистине умелые мастерицы, не лишенные при том чувства меры и художественного вкуса.



Вообще все помещения в Китайском дворце (а их не так уж и много) отделаны тщательно и со вкусом. Цвет стен гармонирует с обивкой мебели, наборный паркет повторяет узор на столиках. В большом зале, например, изображены девять муз со всеми своими атрибутами и покровитель искусств Аполлон. Екатерина, сторонница Просвещения, таким образом исполняла его главный завет - развлекая, поучать. На нескольких декоративных столиках изображены сцены турецкой войны - в честь победы русской армии в нескончаемых войнах. Один из залов, как оказалось, посвящен Нептуну, нереидам и прочим морским божествам - и это, по замыслу Екатерины, символизировало морское величие России.



В общем, дворец создан с умом и тонким вкусом. Я пока не видела ничего подобного, так что мое чувство прекрасного было удовлетворено в полной мере. На счастье, повезло и с погодой. Еще раз убедилась, что поездки по пригородам Петербурга - это всегда день на свежем воздухе и новые впечатления. Не самый плохой способ времяпрепровождения.

четверг, 20 октября 2016 г.

Каждый первый в Питере пишет стихи...


...А каждый второй пытается на этом заработать.

Меня уже перестали удивлять чудаковатого вида мужчины за 50 в РНБ, которые ничтоже сумняшеся заявляют, что ты, мол, явно любишь поэзию, хотя в руках у тебя в этот момент какая-нибудь «Лингвистика и поэтика» Якобсона или «Философские исследования» Витгенштейна. Бесполезно разуверять настырного поэта, что стихи тебе не особо-то и нравятся, что ты вообще-то поклонник малой прозы Чехова или там Гаршина. Поэты – это такие люди с тонкой душевной организацией, которые лучше тебя знают, что тебе нравится, а что нет. И при этом настойчиво советуют почитать именно свой сборник сочинений, от которого еще несет дешевой типографской краской (не то чтобы я разбираюсь в типографских красках и их стоимости, но не может приличная книга или даже брошюра так пахнуть).

Меня уже не удивляет, когда скромный мужчина средних лет, зайдя в вагон метро, достает откуда-то из закромов своей потрепанной кожанки (купленной, судя по всему, еще в 90-х) диски со своим творчеством (спасибо, что не кассеты). Причем от творчества обязательно веет чем-то бардовским – треск костра, свитера с оленями, домашний самогон, вот это вот все. Не обязательно даже слушать – достаточно просто взглянуть на обложку диска. Отпечатанную, судя по всему, в той же типографии.

Оказывается, подобный самородок может подстерегать не только в метро, но и в наземном транспорте, хотя там, казалось бы, проходимость далеко не такая высокая. Впрочем, всегда можно завуалированно разрекламировать свое творение всему автобусу – я, мол, как раз направляюсь в дом книги, где за моими сборниками уже выстроилась страждущая очередь, которую хлебом не корми, а незатейливыми стихами о первой любви или студенческой поре корми. Ну а вы, дорогие сограждане, оказались в более привилегированном положении, ибо вам даже и в очереди стоять не надобно, вот же она моя книжица, только что с печатного станка, и совсем недорого для такого шедевра – всего 200 рубликов.

Конечно, не очень красиво с моей стороны так оценочно писать об этих «авторах». Тем более что дедуля, которого я вчера встретила в автобусе, ветеран ВОВ, и уже за одно это я его бесконечно уважаю. Но что поделать, если стихи действительно посредственные? Понимаю, что все написано с душой, напоминает о былых годах, о молодости, о возлюбленных и друзьях, позже это обычно претензии на философию – смысл жизни, добро и зло, верность и предательство. Стихотворчество, как и любой другой вид искусства, хорош как, например, форма психотерапии. Собственно, очень многие художники (в широком смысле слова) этим и занимались (и занимаются), а уж если вышло удачно – это такой приятный бонус. Но ничего нового ни в содержании, ни в форме. К чему тиражировать то, что уже не раз сказано до нас?


суббота, 15 октября 2016 г.

Дацан Гунзэчойнэй


Что-то потянуло меня в религию – неизвестное всегда привлекает. На сей раз я побывала в единственном буддийском храме на территории Европы (да-да, Петербург – это тоже Европа, не знаю как насчет остальных городов России). Иначе он называется дацан, что и означает «храм» в переводе с монгольского.

Находится дацан Гунзэчойнэй на Старой Деревне, совсем недалеко от торгового комплекса «Гулливер» (здесь могла быть ваша реклама), и, кстати говоря, количество посетителей первого и второго заведений вполне сопоставимо. Направляясь в дацан, я, честно говоря, представляла себе этакую бескрайнюю пустыню, где единственным перекати-полем буду я, любопытный посетитель, почти не знакомый с буддизмом. Об этой религии я знаю две вещи. Первая – мой любимый Пелевин занимается буддийскими практиками, при этом не считая себя буддистом. И второе – основа этой религии заключается в избавлении от страстей и привязанностей, что позволяет достичь нирваны и прекратить страдания. Кто-то из моих знакомых, не помню кто, обратил мое внимание на то, что это, в общем-то, невозможно, ибо человек без чувств и эмоций перестает быть человеком. В самом деле, очень трудно, скажем, не испытывать ровно никаких чувств после смерти близкого человека. В общем, при посещении дацана мною двигало исключительно любопытство, но никак не желание приобщиться к этой религии.


Надо сказать, что это место разительно отличается от соседних построек. Такое ощущение, что попадаешь в иное время и в иное пространство – что-то вроде Тибета 16 века. И этот кусочек Тибета находится в самом сердце современного Петербурга. И попасть в него можно в любое время. Потрясающе. Двор храма огорожен высоким забором, над которым возвышается трехэтажное здание. Уже внешний вид храма внушает почтительное уважение. Во дворе установлены конструкции, о назначении которых можно лишь догадываться: красные барабаны с золотой росписью, расположенные под навесом и увешанные лентами вроде тех, которыми славяне украшали березы на Пасху. Оказывается, чтобы привлечь удачу, любовь или здоровье, нужно обойти дворик несколько раз в определенном направлении (то ли слева направо, то ли наоборот, уже не помню), приведя в движение все барабаны и оставив подношения. В качестве подношения используются монеты, рис или молоко. Предоставив совершать эти действия истинным верующим, я просто побродила по двору, рассматривая надписи на барабанах и стенах.



Внутри храм выглядит не менее впечатляюще, чем снаружи. В сердце его находится просторное помещение с высокими потолками, где совершаются службы. Первое слово, которое приходит в голову – пестрота. Буйство красок и разнообразие материалов. В глубине зала – позолоченная статуя Будды, вокруг которого расположены другие боги. Перед ними горят свечи, лежат подношения и те же барабаны непонятного мне назначения. Прихожане вращают их, и барабаны крутятся некоторое время по инерции, приводя даже такого скептика, как я, в состояние, подобное трансу. Еще бы, ведь на барабанах изображен незамысловатый геометрический узор, который при вращении вполне способен ввести в гипноз. Ну или это я слишком впечатлительна, чтобы быть труъ скептиком. На стенах развешены изображения богов – из всех мне известна только Кали, и то по какому-то из рассказов того же Пелевина. Для всех прихожан предусмотрительно расставлены низкие скамейки, чтобы можно было подумать о сущности бытия – и это не моя ирония, так написано на входе в храм. Значит, не так уж и мало тех, кто приходит поглазеть на чужую культуру, раз специально для нас написаны подобные шпаргалки. Это действительно необходимо – не хочется оскорблять чужую веру своим неподобающим поведением, поэтому подсказки оказались полезными. Например, выходя из храма, не рекомендуется поворачиваться спиной к статуе Будды. О рисе и молоке я узнала именно из той скромной брошюрки, что висит на входе в храм. А еще, завершая обход по главному залу, можно омыть руки и голову чем-то вроде святой воды – доступ к ней открыт для всех.



Кроме главного помещения, где проводятся службы и куда приходят верующие, дабы помолиться и попросить благополучия, в храме есть еще несколько любопытных мест. На первой этаже находится небольшая столовая, где можно попробовать блюда национальной кухни. Рядом расположен кабинет врача тибетской медицины. Если подняться на второй этаж, то можно увидеть несколько закрытых комнат, где, как я поняла, совершаются таинства вроде исповеди и причащения. Когда я проходила мимо, оттуда доносилось низкое горловое пение. Каждый день ведет прием лама, к которому можно обратиться практически с любым вопросом. Кстати, в дацане даже проводятся публичные лекции о философии буддизма, но в этот раз я пришла слишком рано, чтобы попасть на одну из них.

В общем, дацан живет своей жизнью, всегда открыт для прихожан и очень дружелюбен по отношению к гостям. Хочется верить, что и гости так же уважительно относятся к чужой и, в общем-то, непонятной культуре.

четверг, 6 октября 2016 г.

Педагогическая практика у филологов: взгляд со стороны


Учебная программа того направления, на котором я учусь, удивительна и многообразна. (Здесь должен быть Леонард с табличкой «Сарказм»). В частности, на четвертом курсе она включает в себя обязательную педагогическую практику. И неважно, считаешь ли ты себя социофобом, интровертом или просто человеком, который не умеет общаться с детьми – школа всему тебя научит. И тебя научим, и тебя научим, и меня научим.

Разумеется, те 3 урока русского и 3 урока литературы, которые каждый практикант должен провести, не позволяют полностью ощутить все плюсы и минусы работы в школе. Но все-таки попробую рассказать о своих впечатлениях.

Положение практиканта во многом отличается от положения молодого учителя, который старше тебя всего на год, но входит в класс совсем по-другому. Да, ему страшно, он еще никого не знает, а уже должен справляться с классом в 20 человек, пытаясь чему-то их научить и одновременно поддержать дисциплину. Практикант же приходит к определенному учителю, который наверняка имел дело не с одним десятком студентов и расскажет все, что нужно знать на первое время. Дисциплина во время урока будет относительно неплохой, потому как на задней парте сидит учитель и строго грозит пальцем всем, кто слишком несерьезно относится к неопытному «преподавателю» у доски.

Учитель до определенной степени может регулировать свою учебную нагрузку, но, как правило, она достаточно высока – 25-30 часов в неделю. Практикант же обязан провести всего несколько уроков по своему предмету, присутствовать на уроках коллег, а все остальное время может сидеть в столовой, в учительской или вообще уйти по своим делам. Именно поэтому студент не утонет в кипах конспектов, которые молодому учителю приходится писать перед каждым учебным днем в течение нескольких лет. Кроме того, практиканта минует чаша, наполненная классными журналами, тематическими планами и разного рода отчетами. Это явный минус школьной системы, который отмечают и сами учителя.

Наконец, очевидно, что практикант занимает промежуточное положение между учителями и учениками. Это именно тот момент в жизни будущего преподавателя, когда утром он ведет урок у 11а, а вечером сидит с этим же 11а в баре. Такое возможно и в случае, если 11а выпустился пару лет назад и пришел навестить любимого учителя с бутылочкой шампанского. Но совместить два совершенно разных дискурса в один день может только практикант. И это, пожалуй, самое интересное во всей практике. Разумеется, каждый студент втайне задается вопросом о том, насколько хорошо получится держать себя у доски на следующем уроке. Но еще более его волнует, каково будет снова оказаться в школе, но уже в другой роли.

В следующий раз я напишу что-нибудь более эмоциональное о том, какие отношения у нас сложились с классом и учителями, как мы проверяли школьный этап олимпиады по русскому и каков главный вопрос педагогики (по версии господина Зубкова, нашего замечательного куратора практики). Stay tuned


суббота, 1 октября 2016 г.

Дэниел Киз, "Таинственная история Билли Миллигана"


Наконец-то дошли руки до «Таинственной истории Билли Миллигана». Об этом человеке я узнала чуть более года назад - после фильма «Идентификация» меня заинтересовал феномен множественной личности. Фильм начинается как ничем не примечательный детективный триллер: десять героев оказываются в придорожном мотеле и загадочным образом погибают один за другим – явная аллюзия на «10 негритят» Агаты Кристи. И только где-то к середине фильма появляется мотив (или тема?) раздвоения личности, а точнее, раз героев все-таки десять, - расстройства множественной личности (англ. Multiple personality disorder, или MPD). Как многим, полагаю, известно, именно такой диагноз был поставлен Уильяму Стэнли Миллигану. Надо отметить, что и сейчас находятся психиатры, который отрицают этот диагноз как в отношении Миллигана, так и в принципе. Но тут моя компетенция стремится к нулю, так что не буду об этом.

Дэниел Киз, автор книги, и поведал миру его историю. Роман во многом документален: основан на рассказах самого Миллигана, его родных и знакомых. Использованы материалы судебных заседаний, медицинских карт и выдержки из прессы того времени. Но, конечно, самая любопытная часть – та, где излагается история становления множественной личности Билли Миллигана от лица самой этой личности (или, скорее, личностей?). Признаюсь, бегло прочитав статью на Википедии о том, кто же такой Билли Миллиган, я удовольствовалась упоминанием о кражах и изнасилованиях и вынесла вердикт: преступник, но умалишенный. В общем-то, справедливо. Поэтому было и соответствующее отношение к этому человеку – умалишенный, но всё же преступник. Очень жаль, что случилось страдать от психического расстройства, но – вор и насильник. «Не надо так».

Так вот, книга ценна в первую очередь тем, что раскрывает личность Миллигана изнутри. Это человек, который осознал все те деяния, которые совершил в молодости (если не сказать – юности), и прожил с этим осознанием довольно долгую жизнь – 59 лет. Оказывается, Миллиган умер всего пару лет назад в доме престарелых в Коламбусе, Огайо. Становятся понятны и причины, которые вызвали его душевное расстройство. Первая личность появилась у Миллигана, по его же воспоминаниям, еще в 3-4 года, после тяжелой болезни отца. Но переломным моментом стали, конечно, ужасные издевательства со стороны отчима, Челмера Миллигана. И тогда, пишет Киз, «…его сознание, эмоции и душа раскололись на двадцать четыре части». В романе много таких вот пронзительных и трогательных пассажей и фраз, что делает его, безусловно, произведением художественным, несмотря на всю документальность.

Состояние Билли все ухудшалось, так что в 16 лет он едва не совершил самоубийство, попытавшись сброситься с крыши школы. В этот момент его основная личность «уснула» и не просыпалась в течение семи лет. Сознанием завладели все 24 личности, желательные и нежелательные, которые удержали его от суицида. Это можно расценить как некий защитный механизм – сознание Миллигана использовало его расстройство в целях самосохранения, и личности долгое время контролировали его тело и разум. Всё это звучит странно и даже дико для тех, кто… да для всех, кто не является психиатром, я думаю. В книге описано и то, как воспринимали Билли врачи, как реагировали во время первой встречи, как работали с ним. Даже они были поражены, что уж там говорить о простых смертных. Меня очень тронуло, как много людей искренне и бескорыстно участвовали в судьбе Миллигана, желая помочь ему выздороветь. Это и адвокаты, и психиатры, и даже его жертвы (ну как тут не вспомнить про стокгольмский синдром). Они настолько проникались участием к его судьбе, что их отношения с родными и близкими оказывалось под угрозой. И тем отраднее узнавать, что в 1988 году Миллиган был освобожден и признан выздоровевшим.

Многие вещи в истории Билли Миллигана меня поразили. Поразительно, что может твориться в человеческом сознании под влиянием сильной психической травмы. Поразительно, что личности больного знают друг о друге и научаются взаимодействовать ради сохранения тела. Поразительно, что Билли удалось развить многие свои таланты до очень высокого уровня – одному человеку это явно не по силам. Поразительно, что после дела Миллигана был принят новый закон в отношении преступников с диагнозом множественной личности. Но, пожалуй, самое поразительное – какое как много людей помогали Билли выздороветь. Это лучше любого, самого замечательного и впечатляющего фильма возрождает веру в человечество даже у тех, кто совсем отчаялся. Просто помните, что Челмер Миллиган был один – а спасших Билли людей великое множество.





среда, 28 сентября 2016 г.

Церковь Св. Екатерины на Васильевском острове


Пару месяцев назад я сподобилась посетить настоящее культурное мероприятие. Оказалось, что в лютеранской церкви Св. Екатерины на Большом проспекте Васильевского острова еженедельно проходят концерты органной музыки. Мне удалось попасть не только на концерт, но еще и на лекцию/экскурсию "Мир органа".

Хотя я не считаю себя человеком верующим, из трех ветвей христианства протестантизм мне кажется самой приемлемой. Мне симпатизирует протестантское мировоззрение: понимание человека и его земных целей, концепция спасения, отношение к обрядности. Право верующего на собственное толкование и прочтение Библии подкупает как филолога. Очень близка идея общения с Богом без посредничества церкви - хотя не совсем понятно, почему тогда у протестантов до сих пор существуют свои церкви. Впрочем, я не сильна в теологии - возможно, отдельные направления не так критично к этому относятся? По крайней мере, бывать в протестантских церквях очень приятно: сдержанность и даже пуританство заметны во всем.

Церковь Св. Екатерины исключением не оказалась: кафедра проповедника, простой крест и всего одна икона Спасителя. Всё очень строго и скромно. Гораздо больше места, чем все атрибуты религии, занимает орган. Хотя я не большой знаток классической музыки, в этот вечер всё было знакомо: Моцарт и Бах, Верди и Бизе, Россини и Брамс... Впрочем, судя по анонсам предстоящих концертов, репертуар гораздо шире, а композиторы - гораздо менее мне известны. Так что определенно стоит разнообразить свой досуг и хотя бы иногда заглядывать на огонек. А заодно расширить кругозор и приобщиться к высокому искусству.

Кстати говоря, после экскурсии я поняла, что нашла себе новый фетиш. Если доктор Шелдон Купер просто без ума от поездов всех мастей и видов, то моя новая любовь - это органы. Меня и раньше привлекал этот внушительных размеров музыкальный инструмент, слишком сложно устроенный, чтобы понять, откуда звучит музыка - остается лишь слушать и наслаждаться. Однако на экскурсии нам не только рассказали, что находится внутри органа и как оно работает, но даже показали, открыв тщательно замаскированную дверцу в стене. Впрочем, ощущение масштабности и внушительности органа только усилилось. Музыканты и прихожане даже организовали в церкви небольшую выставку, посвященную органам. На стенах развешены фотографии органов в разных городах и странах. На аккуратных столиках разложены детали органа церкви Св. Екатерины, который в середине XX века был перевезен в Мариинку (видимо, те, кто забирали инструмент, не особенно смыслили в его устройстве и посему решили, что отдельные детали будут лишними, оставив их на чердаке церкви). На отдельном постаменте разложены трубы разной длины, формы и материала. Наш экскурсовод просто и понятно объяснил их принцип действия, хотя и пришлось освежить все школьные знания физики. В церкви даже есть учебный класс с небольшим органом, которому почти сто лет. И он весь сделан из дерева, вот прям весь! И на нем до сих пор играют. Просто чудесно.

И напоследок - пара нечетких (и поэтому ужжасно атмосферных) фотографий:




 В.А. Плунгян, "Почему языки такие разные"


На днях дочитала книгу В.А. Плунгяна "Почему языки такие разные". Вначале, как и полагается, пара слов об авторе. Владимир Александрович Плунгян – российский лингвист, доктор филологических наук, профессор МГУ. Автор работ по теоретической лингвистике, морфологии языков мира, истории языкознания. Один из разработчиков Национального корпуса русского языка, сотрудник Института языкознания РАН и Института русского языка им. В. В. Виноградова. Лауреат премии в области научно-просветительской литературы «Просветитель». Эту премию он получил за свою книгу «Почему языки такие разные», о которой я и хочу вам рассказать.

Книга не зря имеет подзаголовок «популярная лингвистика», потому как будет понятна всем, кто интересуется лингвистикой, но не имеет соответствующего образования. Написана она просто – иногда даже кажется, что слишком просто. Не всегда понятно, к кому автор обращается – к взрослому человеку, который хорошо учился в школе и получал пятерки по русскому языку, или к семикласснику, для которого школьные уроки – невыносимая мука, но природное любопытство никуда не делось. Никоим образом не хочу умалить заслуги Плунгяна, но что касается стиля изложения, здесь все не так гладко, как хотелось бы. На одной странице автор сравнивает корень и морфемы с паровозом и вагончиками, что, на мой взгляд, слишком снисходительно по отношению к читателю, - а на другой оперирует такими терминами, как поверхностный синтаксис и аорист. Безусловно, несколько десятков понятий, с которыми человек без профильного образования не знаком, просто необходимы, когда пишешь о языках мира. В большинстве случаев Владимир Александрович их вполне доступно объясняет (иногда, повторюсь, даже слишком доступно). А иногда бросает термин, оставляя его без объяснения – мол, может, когда-нибудь и узнаете, что такое поверхностный синтаксис, а может, и не узнаете, да и на кой оно вам надо? А на кой тогда вообще говорить о поверхностном синтаксисе, уважаемый Владимир Александрович, - задается вопросом любознательный семиклассник.

Если подобные скачки в стиле изложения вас не отталкивают, смело читайте книжку дальше. Что касается содержания, то здесь придраться не к чему. Не то чтобы автор напрямую отвечает на вопрос «почему языки такие разные» (лингвисты в один голос утверждают, что ответ на этот вопрос, строго говоря, невозможен), но зато раскладывает по полочкам все то, что вы хотели знать о языках мира. Сколько существует языков и какие из них являются родственными; чем языковая группа отличается от языковой семьи; как устроен язык и как он изменяется; почему в некоторых языках нет категории времени, а языков без категории вида не бывает. Главы книги посвящены фонетике, грамматике, лексике разных языков – в общем, автор рассматривает все языковые уровни в аспекте компаративной лингвистики.

Большая часть из того, о чем Плунгян пишет, мне была известна и до чтения книги, что неудивительно. Однако даже для самого взыскательного филологического ума здесь найдется что-нибудь доселе неизвестное. Мне, например, любопытно было узнать о том, как выражается вежливость в японском языке. Вначале хотела пересказать эту главу, но решила, что не буду спойлерить – вдруг кто доберется до книжки и прочитает об этом в оригинале :)

И еще. Чем особенно ценна эта книга, так это тем, что автор ненавязчиво вбивает в головы своих юных (и не очень) читателей некоторые основные принципы и положения лингвистики, которые для языковедов являются прописными истинами, а вот непрофессионалу часто неизвестны. Скажем, чем именно отличаются диалект и литературный язык и почему диалект – это не плохо. Почему вообще любые изменения языка это не плохо и не хорошо, а просто неизбежно. Почему нельзя просто так взять и назвать два схожих по звучанию слова из разных языков родственными. Почему язык классической литературы для нас – образец, но не норма. Почему нельзя рассматривать язык отдельно от его носителя. В общем, все эти важные положения, которые я в последнее время всё чаще проповедую (иначе это не назвать) среди своих друзей и знакомых.

Что еще сказать? Думаю, что филологу эту книгу читать будет не так интересно, как хотелось бы, да и не стоит, пожалуй. В процессе образования все самые важные и нужные прописные истины усваиваются и так, а какие-то частности и детали в любом случае не запомнить. Скорее, книга будет интересна всем, кто хочет срезать верхний пласт с накопленных десятилетиями лингвистических знаний, но не знает, с чего начать. Для таких читателей «Почему языки такие разные» будет в самый раз. 

Дорогие читатели, есть ли среди вас такие, кто читал эту книгу? Расскажите, что вас в ней заинтересовало, оправдала ли книга ожидания? Ну и конечно, буду очень рада, если кого-то мой отзыв вдохновит на чтение :3